ВОПРОС: Уважаемый Алексей Иванович! Завершился 2013 год, в котором кафедре Туризма исполнилось пять лет. Дата не круглая, но подвести некоторые итоги уже можно. За пять лет кафедра неплохо зарекомендовала себя на поприще  подготовки  бакалавров экскурсионного обслуживания паломнических групп. Вас признали даже в профессиональном сообществе, и приняли в Российский союз туриндустрии (РСТ) и в Национальную академию туризма. Вы возглавляете кафедру с первого дня основания, и за эти годы было, наверное, много интересных страниц в жизни кафедры. Хотелось бы, чтобы Вы рассказали об этом. Но для начала, расскажите о себе, с чего началась Ваша педагогическая деятельность, ведь кафедра – это еще и часть Вашей, теперь  уже 20-летней педагогической деятельности.

Ткалич А.И.:  Совершенно верно, начну по порядку. После окончания Московского государственного института культуры и армейской службы, я отправился жить и работать  на Крайний Северо-Восток, на Чукотку. Это было в 1985 году. Несколько лет я проработал в учреждениях культуры, много ездил по кочевым бригадам чукотских оленеводов. Затем меня пригласили преподавать в Анадырское педагогическое училище народов Крайнего Севера, и 1 сентября 1993 года стало началом моей педагогической деятельности, т.е. двадцать лет назад. Двумя годами раньше произошло еще одно важное для меня событие, тесно связавшее меня с Православной церковью.

ВОПРОС: Расскажите об этом событии подробнее.

Ткалич А.И.:  В 1991 году по благословению епископа Магаданского и Чукотского Аркадия, в городе Анадыре мною была организована православная церковная община, которую я возглавлял до конца 1999 года, в качестве старосты. Несколько лет община не имела собственного помещения. Здание бывшей часовни, несколько раз перестроенное в советское время, было занято хозяйственным магазином, о возврате его властями православной общине тогда не могло быть и речи. Не было у нас и постоянного священника. К большим церковным праздникам прилетал командированный из Магаданской епархии священник, мы договаривались с Анадырским окружным Домом культуры о предоставлении на время проведения молебна с водосвятием фойе или танцевального зала. Так, в помещении, где обычно проходили дискотеки, и занималась танцевальная студия ДК, несколько лет подряд проходили службы на Пасху и Рождество, Успение и Воздвижение Креста Господня. Там же, на складе Дома культуры, хранились изготовленные руками наших прихожан аналой и подсвечники. Свою общину мы назвали в честь Преображения Господня, так как надеялись на скорое преображение Чукотки и возрождение православной веры в жителях этого региона. Наши молитвы не остались втуне, и в 1993 году местные власти вернули общине здание бывшей часовни, однако войти в него мы смогли только через год, так как тогдашний глава города все никак не мог решиться передать нам здание безвозмездно. Пришлось поднять все архивы и обосновывать наши права. Только через год, в начале июня 1994 года нам разрешили занять помещение. Со смешанным чувством радости и тревоги, я принял ключи от директора хозяйственного магазина, и началась долгая работа по реконструкции и ремонту переданного здания.

ВОПРОС: С какими трудностями и проблемами Вы столкнулись в тот период Вашей жизни? Каковы были настроения людей на Чукотке? Насколько они готовы были к возрождению Православной Церкви?

Ткалич А.И.: Следует отметить, что возрождение православия на Чукотке тесно переплетается с укреплением влияния России в одном из ее самых дальних регионов. Эта проблема была тем более актуальна, что связана с преодолением опасных центробежных процессов, характерных для России начала 90-х годов XX века.  Укрепление национального самосознания, сопровождавшее эти процессы, вполне понятное желание образованных представителей коренных этносов, стать лидерами происходящих перемен в стране и в этнонациональных регионах, события, связанные с преобразованиями в российском обществе в целом, - все это в немалой степени влияло на положение приезжего населения – русских, украинцев, белорусов, молдаван и др., которые стали массово покидать Чукотку, уезжая «на материк», в центральные районы страны, на Украину, в Белоруссию, Молдавию. К 1998 году округ лишился около 1/3 приезжего населения, что незамедлительно сказалось на его экономике. Была почти полностью прекращена золотодобыча, закрылись лучшие в недавнем советском прошлом старательские поселки им. Алискерова, Комсомольский в Билибинском районе, поселок Иультин в Иультинском районе и многие другие. Массовый отъезд высококвалифицированных специалистов, профессионально занимавшихся освоением природных богатств Чукотки, создавал впечатление ненужности региона не только у отъезжающих, но и у тех, кто еще остался, вызывал тревожные настроения у коренных жителей, ломал давно сложившуюся картину представлений об устойчивости и порядке. У оставшихся на Чукотке людей, постепенно формировалось чувство оторванности от процессов, происходивших «на материке». Думаю, что такие настроения были характерны для всех северных регионов.

Справедливости ради, надо отметить, что далеко не всем, кому было предписано в те годы покинуть Чукотку, делали это с охотой, так как с ней были связаны лучшие годы их жизни. Попадая в свое время в регион после окончания высших учебных заведений страны, иногда целыми выпусками, люди работали, заводили семьи, растили детей, привыкли считать Чукотку своей второй родиной.

К описанному выше времени следует отнести возрождение Православной церкви на Чукотке. Первый приход возник в поселке Провидения, в 1989 году, а следующим, в 1991 году, стал окружной центр, город Анадырь.

ВОПРОС: Известно, что возрождение Православной Церкви, православных приходов в те годы было делом нелегким. Помогали ли Вам местные органы власти?

Ткалич А.И.: С одной стороны, возвращенные храмы и часовни, должны были свидетельствовать о высокой степени лояльности новой российской власти к Русской Православной Церкви. С другой стороны, перестроенные до неузнаваемости, либо доведенные до руинированного состояния, эти здания требовали огромных материальных вложений и многих физических сил.

На Чукотке, на всей огромной территории в 721 481 тыс. кв. км., сохранилось только одно, да и то сильно перестроенное церковное здание, - часовня Ново-Мариинского Поста, как именовался до революции окружной центр ­­– город Анадырь. Здание стало частью довольно вместительного помещения, в котором до Великой Отечественной войны располагался клуб, а в описываемые годы – хозяйственный магазин. Единственная улица в районе Старого Анадыря, на Александровской косе, именовалась улицей Леонида Францевича Гриневецкого – первого начальника Анадырской округи, образованной в 1888 году. Искренне верующий человек, он заложил не только основу будущей столицы Чукотки, но и всей своей короткой жизнью послуживший примером христианского смирения, любви и добропорядочности как по отношению к подчиненным казакам, так и к коренным жителям чукотского стойбища Въен, располагавшегося на той же косе, неподалеку от зарождавшегося русского поселения. Благодаря Гриневецкому, не зафиксировано ни одного случая межэтнических трений жителей Ново-Мариинского поста и местных жителей – чукчей.

 Весьма символично, что возрождаемая церковная жизнь начиналась в здании той самой часовни, которую возвели на деньги Православного Камчатского братства в 1914 году на месте первого дома Ново-Мариинска, будущего города Анадырь.

Православной общине это здание, как уже было упомянуто, окончательно вернули только в 1994 году, после неоднократных просьб и обращений в городскую администрацию г. Анадыря и администрацию Чукотского автономного округа. Весь год шли работы по приданию возвращенному зданию церковного вида как снаружи, так и изнутри. Так как с  экономической и финансовой точки зрения, православная община могла опираться только на свои собственные силы, в ход шли доски и бревна от разрушенных поблизости жилых домов. Александровскую косу в то время покинули практически все городские учреждения. Обитаемым оставалось только здание, отданное под церковь, несколько торговых складов, построенных еще до революции 1917 года, и небольшой продуктовый магазин.

ВОПРОС: Как скоро в возвращенном здании начались церковные службы?

Ткалич А.И.:  Первое богослужение было проведено в июне 1994 года, клириком Магаданско-Чукотской епархии о. Алексеем. В конце июля того же года, в город по личному  распоряжению патриарха Алексия II, на Чукотку командировали насельника Троице-Сергиевой Лавры, иеромонаха Серапиона. С ним прибыли трое студентов-семинаристов и целая тонна литературы религиозно-нравственного содержания. Отец Серапион, выпускник Московской Духовной Академии, дал приходской общине программу дальнейшего развития, что стало особенно важно при отсутствии постоянного священника на приходе. Во-первых, в храме должна постоянно звучать молитва, значит надо собираться вместе. По благословению и совету о. Серапиона, для общей молитвы использовался Православный Часослов. Каждую субботу и воскресение община собиралась, читались часы, пелись подобающие тропари, читались «Изобразительны»,  пелся хором всех собравшихся Символ веры и молитва Господня «Отче наш».

Во-вторых, необходимо было думать о подрастающем поколении прихожан. И, хотя, первая воскресная школа была открыта в помещении окружного Дома культуры еще в 1991 году, теперь занятия приобрели регулярный характер, программа обучения включала Основы православия, Историю Русской Православной церкви, церковно-славянский язык,  рисование и  пение.

В-третьих, катехизаторские воскресные беседы должны были проводиться и для взрослых, поскольку постижение основ православной веры было крайне необходимо для всех прихожан, т.к. община постоянно сталкивалась с проявлениями т.н. «народного  православия» и церковной безграмотности. Чтобы не повторять каждому отдельно, как надо вести себя в храме во время и после богослужения, как надо исповедаться священнику в своих грехах, как молиться дома, как читать Евангелие и Жития Святых, какие существуют праздники в Православной церкви и многие другие вопросы, было решено обращаться ко всем, и к прихожанам, и к тем, кто, по той или иной причине, не мог часто бывать в храме, через средства массовой информации Чукотского автономного округа, – окружное радио, местное Анадырское телевидение, газету «Крайний Север» (бывшая газета «Советская Чукотка»).

ВОПРОС: Кто помогал Вам в этой работе?

 Ткалич А.И.: Радиопередачи по православной тематике помогла организовывать главный редактор окружного радио Любовь Александровна Васько, а на телевидении включилась в работу, ставшая впоследствии нашей активной прихожанкой, главный режиссер ГТРК «Чукотка» Маргарита Алексеевна Наумова. Ей принадлежит название регулярной телевизионной передачи «И Воскресение, и Жизнь», которая шла по местному телевидению поначалу ежемесячно, в течение трех лет, а затем, раз в квартал. Это была полновесная сорокапятиминутная, а затем получасовая передача, имевшая рубрики «Основы веры», «Церковные праздники», «История Русской Православной Церкви», «История Православия на Чукотке» «Жития святых» и другие. Ведущими этой передачи был я и Маргарита Алексеевна Наумова.  Начиналась передача и заканчивалась специальной заставкой, а для работы ведущих в студии, художник Анадырского телецентра придумал специальную выгородку. Довольно скоро передача стала узнаваемой, ее ждали, были положительные отзывы.

ВОПРОС: Кроме Православной церкви, в Анадыре были другие конфессии или секты? Как складывались отношения православного прихода с ними?

Ткалич А.И.: В Анадыре и в целом на Чукотке, кроме Православной церкви, действовали только сектанты. Их миссионеры были весьма активны.  К 1998 году в Анадыре, по неофициальным данным (официальной статистики нет, так как секты не регистрировали свои общины), на 22 тысячи городских жителей действовало  около 15 сект. Они организовывались, впоследствии нередко делились еще на несколько, часто непримиримых по отношению друг к другу образований, обвиняли друг друга в ереси, писали друг другу письма с угрозами «Божьего проклятия», собирались по квартирам, пели сочиненные ими же псалмы под гитару, организовывали совместные трапезы с тортами и пирожными. Словом, вели активную жизнь. Все бы ничего, однако, наполняли эти секты в основном молодые люди, и что особенно важно, в большинстве своем, представители местного, коренного населения: чукчи, эскимосы, эвены. Миссионерская деятельность сектантов велась и в чукотском поселке Тавайваам, примыкавшим к Анадырю, и в общежитии Анадырского педучилища, где каким-то образом поселился руководитель одной из сект.  Особенно активизировалась эта деятельность после разрешения эскимосам Чукотки безвизовых поездок к американским родственникам. Довольно много поездок российскими эскимосами было совершено в те годы на Аляску, оттуда их родственники также приезжали целыми группами. С собой везли не только вещи, но и Библии, различную религиозную литературу сектантского толка.

ВОПРОС: Что еще помогало сектам разворачивать свое влияние среди местного населения?

Ткалич А.И.: Разворачивать деятельность сект заокеанским гостям было несложно, так как у них отсутствовал языковый барьер, - российские  и американские эскимосы говорят на одном языке. Срабатывал также эффект этнического родства и «своей» этнической церкви, в отличие от «чужой» православной, русской. Сопоставление «свой-чужой» в эти годы происходило постоянно, студенты педучилища, не попавшие под влияние сект, рассказывали мне, что одним из главных аргументов, который приводили сектантские миссионеры в беседах с эскимосами, был призыв приходить в «нашу, эскимосскую церковь» и не ходить в церковь чужую, православную – русскую.

Таким образом, в перестроечное время, на Чукотке обнажился не только вопрос выбора веры, но и дальнейшего межэтнического взаимодействия и межнационального сосуществования. Конечно, в те годы появлялось немало статей и выступлений известных журналистов, деятелей науки и культуры в центральных СМИ, где так или иначе анализировалась складывающаяся ситуация, оценивалась с точки зрения настоящего и будущего Чукотки, как важного, стратегического региона страны. Велись поиски причин тех или иных социальных, экономических и политических проблемных ситуаций. Выводы были, конечно, разными, но нередко аналитики сходились в одном: Россия не должна упускать свое влияние в регионе, иначе в скором будущем можно будет констатировать чуть ли не потерю Чукотки. Одним из рычагов влияния признавалась Русская Православная церковь. Но ее необходимо было всячески поддерживать, перестать ставить препоны, особенно в районных центрах, при выделении помещений местным православным общинам, не препятствовать поездкам священников в поселки, что было характерно для некоторых глав местной поселковой администрации, являвшихся адептами протестантских и псевдохристианских сект.

ВОПРОС: Тем не менее, несмотря на различные проблемы и сложности, православные приходы Чукотки крепли и развивались?

Ткалич А.И.: Да, несмотря на все препятствия, возрождение Православной Церкви не останавливалось, и все начатые процессы продолжались. Нашей общине уделялось большое внимание со стороны Магаданского епархиального управления, особенно с приходом на архиерейскую кафедру епископа Ростислава (Девятова). Он и сам часто бывал на Чукотке, и священников посылал не только к нам, но и в другие районы и поселки округа. В 1997 году православная община обрела своего постоянного священника. Им стал о. Питирим Ксенафонтов, которому городская администрация выделила квартиру.

С появлением в приходе священника, мои функции как старосты резко сузились до хозяйственно-утилитарных, и в конце 1999 года я покинул Чукотку, тем более что пришло время защищать написанную к тому времени кандидатскую диссертацию, тема которой «Просветительская деятельность Русской Православной Церкви на Крайнем Северо-Востоке в досоветский период». Рецензию к ней написал Андрей Борисович Ефимов, зам. декана и профессор Православного Свято-Тихоновского университета. После защиты диссертации в 1999 году, меня пригласили на работу в Московский государственный университет туризма и сервиса, будущий РГУТиС. В то время там активно формировалась методика и технологии подготовки специалистов по специальности «Социально-культурный сервис и туризм». Параллельно мы сотрудничали с Андреем Борисовичем, я участвовал в его семинарах, выступал на конференциях. Именно ему принадлежала впоследствии идея открыть при миссионерском факультете кафедру Туризма. Так я оказался в стенах ПСТГУ.

ВОПРОС: Завершая наш разговор, вполне резонно спросить Вас о будущем кафедры. Как Вы представляете себе дальнейший путь развития кафедры Туризма?

Ткалич А.И.: Прежде всего, хотелось бы, чтобы кафедра беспрепятственно развивалась и укреплялась. С этого учебного года пополнился штат кафедры. К нам пришли преподаватели из Российского государственного университета туризма и сервиса (РГУТиС). Все они имеют богатый опыт преподавания туристских дисциплин. Есть преподаватели, которые прошли аспирантуру РГУТиС, готовятся к защите диссертаций, а значит, качество преподавательского состава вскоре еще более укрепится. В ноябре этого года все преподаватели кафедры, в полном составе, прошли курс повышения квалификации на семинаре, организованном РГУТиС, при поддержке Ростуризма.

Кроме того, укрепляется и материально-техническая база кафедры. Благодаря этому, наши студенты ежегодно выезжают за счет вуза в различные регионы страны для прохождения производственной экскурсионной практики. Прошлым летом, к примеру, одна из групп проходила практику на Соловках, в Спасо-Преображенском ставропигиальном монастыре, а другая – на Северном Кавказе, в Пятигорской епархии, в районе Архыза. В планах будущего года – отправка  студенческой группы на Валаам и в Иосифо-Волоцкий монастырь.

ВОПРОС: Формирование специалиста своего дела довольно сложный процесс. Есть ли  на кафедре свои особые методики для этого?

Ткалич А.И.: Конечно. Погружение в профессию у нас на кафедре начинается уже с первого курса. Студенты осваивают азы ведения экскурсий на старинных улицах и в монастырях Москвы. На втором и третьем курсах они уже осуществляют самостоятельные поездки в православные центры Подмосковья. На четвертом курсе, в рамках курсовой работы по дисциплине «Методика и технология экскурсионной деятельности», студенты организовывают полноценную паломническую поездку, подавляющее число участников которой – обычные паломники. В рамках своей выпускной квалификационной работы студенты должны представить бизнес-план открытия паломнической службы и оригинального, авторского туристско-экскурсионного маршрута. Эта методика формирования профессиональных компетенций проходит «обкатку» и корректировку, но в целом есть уверенность, что ее реализация поможет будущим бакалаврам туризма уверенно войти в профессию.

ВОПРОС: Спасибо, Алексей Иванович за интересную беседу. Остается только пожелать Вам успехов и продолжить начатое дело.  

Беседу вел – Василий Чекмарев.